В Узбекистане планируют снизить долю государства в банковском секторе

В Узбекистане планируют снизить долю государства в банковском секторе

36

За пять лет доля частников в банковском секторе увеличится с 15% до 60%.

В Узбекистане планируют снизить долю государства в банковском секторе

Помимо всего прочего, новая экономическая политика Узбекистана предполагает полномасштабное разгосударствление банковского сегмента. По задумке правительства, процент частных игроков должен увеличиться с 15% до 60%. Что из себя представляет банковский рынок в начале заявленных реформ, было изучено на примере Казахстана.

Стартовая позиция

К началу 2021 года, банковский сегмент Узбекистана представлялся 32 участниками, 13 из которых – с государственным участием. В 2020 году, были открыты два новых банковских учреждения – TBC Bank и Anorbank. TBC Bank входит в состав грузинской группы TBC, и как заявляется на сайте, планирует стать лучшим региональным поставщиком цифровых финуслуг. Владельцами Anorbank являются местные предприниматели, данное учреждение функционирует только в онлайн-режиме.

За предыдущий год, в Казахстане число банков второго уровня снизилось с 27 до 26 (исчез Tengri Bank), а в нынешнем году их количество может сократиться до 24 (AsiaCredit Bank уже лишился лицензии, под вопросом исчезновение АТФ, после того как его поглотит Jýsan) и может быть даже меньше (существование Capital Bank остается под вопросом).

По итогам года, семь банков РУз имеют активы более 15 трлн. сумов (1,43 млрд. долларов по курсу Центробанка на 1 января – 10 477 сумов за 1 доллар) и все они – государственные. Hamkor – самый большой частный банк смог занять 8-е место по числу активов с результатом в 10,5 трлн. сумов. Прошедший год не посодействовал стратегическим планам Узбекистана, снизить государственное участие в сегменте: процент частных банков в совокупных активах системы снизился с 15,6% до 15,1%.

За год объемы актива выросли на 34% и достигли 35 млрд. долларов. В то же время, в Казахстане банковские активы увеличились на 16,3% и составили 74 млрд. долларов. Нацвалюты обоих государств ослабли по отношению к доллару одинаково – на 10% за год.

Систему необходимо менять

Указ президента Мирзиёева о стратегии реформирования банковского сегмента подписали в мае 2020 года. Стратегия на 2020-2025 годы, имеет 8 целевых показателей, по которым будет возможно оценивать качество ее реализации. В список показателей вошли такие параметры как рост удельного веса активов частных банков с 15% до 60%, рост доли банковских обязательств перед частным сектором с 28% до 70% от общего долга, рост соотношения депозитов и обязательств с 41% до 50–60%, снижение доли валютных обязательств с 58% до 40–45%.

Правительство РУз признает наличие в сегменте системных проблем, которые препятствуют развитию в соответствии с экономическими преобразованиями и потребностями общества. Главной проблемой является доминантность правительства, из которой и происходят остальные сложности. Как отмечено в стратегии, за время независимости банки в Узбекистане были созданы для конкретных целей и задач. Кроме того, они осуществляли активное финансирование государственных предприятий и программ дешевыми средствами. В итоге удельный вес льготных кредитов к середине 2020 года стал равнять более 60% от общего ссудника БВУ.

Обстановка с нерыночными ставками осложняется тем, что большая часть кредитов предоставлена в твердой валюте. На начало прошлого года количество валютных займов в совокупном портфеле сегмента достигло 48%. Еще более высока доля валютных обязательств (58%), включая удельный вес валютных депозитов, находящийся на уровне 44%. Притом в своем фондировании банки находятся в сильной зависимости от правительства: на частный бизнес пришлось всего 28% от общего объема обязательств БВУ. В стратегии утверждается, что высокая долларизация активов и пассивов, концентрация кредитов и депозитов в больших компаниях и отдельных сегментах экономики (на долю 10 самых крупных заемщиков приходится 36% от общего объема кредитов, которые выдали банки с государственным участием) подвергает банки ликвидным, валютным и кредитным рискам.

Помимо этого, среди недостатков сегмента в документе отмечены не слишком качественный менеджмент и управление рисками в государственных банках, нацеленность на корпоративный сектор (доля физических лиц в совокупном ссуднике БВУ равняется лишь 19%) и низкий уровень общедоступности банковских займов для простых граждан и начинающих бизнесменов.

Два года назад, специалисты S&P Global Ratings оценили банковскую систему Узбекистана уверяя, что господствующую позицию в ней захватили государственные банки с долей активов в 84%. Очень большую долю занимают директивные кредиты, что создает ограничения на конкуренцию и отрицательно сказывается на кредитоспособности частных банков. Также, правительство задействует большую часть государственных банков, чтобы поддержать основные экономические отрасли, что давит на маржевые показатели данных финорганизаций.

В Узбекистане планируют снизить долю государства в банковском секторе

Планов по устранению недостатков

Ликвидировать все вышеобозначенные недостатки должно реформирование. Чтобы повысить эффективность банковской системы, правительство намеревается сформировать на финрынке равнозначное конкурентное положение, внедрить систему кредитования только на рыночной основе, понизить банковскую зависимость банков от государственных ресурсов и произвести пошаговую отмену непрофильных функций.

Значительным компонентов реформации считается приватизация больших государственных банков. Согласно стратегии, ее необходимо осуществить в два этапа: институциональное преобразование (или трансформация) до 2022 года и последующая конкурсная продажа стратегическим инвесторам. Под трансформацией имеется в виду необходимость усовершенствовать корпоративное управление, повысить качество и расширить диапазон банковских услуг, внедрить современные инфотехнологии, развивать кадровый потенциал. По всей видимости, правительство считает, что нынешнем положении государственные банки не заинтересуют инвесторов, либо государство окажется незаинтересованно предложенной ценой.

Для проведения эффективной трансформации, стратегия предусматривает взаимодействие с международными институтами (ЕБРР, IFC, Азиатский банк развития) и консалтинговыми фирмами, чтобы проводить углубленный финансового состояния банков, выявлять текущие недостатки и находить способов их ликвидации.

Само собой, у банков Узбекистана имеется хороший потенциал роста, если продолжится политика либерализации и параллельное реформирование реального сегмента. Так, несомненны перспективы потребительского кредитования, с учетом его весьма низкой нынешней доли.

Специалисты S&P Global Ratings отмечают, что местное население очень молодо, около 90% граждан – трудоспособны или даже не достигли этой отметки. Такие условия формируют возможности для экономического роста за счет предложения рабочей силы.

Оглашение списка

В стратегии определили восемь игроков, которые необходимо приватизировать не позже 2025 года. В списке оказались SQB (2-е место по количеству активов), Asakabank (3-е), Ipoteka-bank (4-е), Xalq Bank (6-е), Qishloq Qurilish Bank (7-е), Turon Bank (10-е), Aloqabank (11-е) и Asia Alliance Bank (18-е). Перед продажей Qishloq Qurilish Bank и Turon Bank могут быть объединить. В отношении Xalq Bank и Asia Alliance Bank идет уточнение касательно того, что они их продадут иностранцам, при этом Xalq Bank освободят от исторических обязанностей оператора по пенсионным выплатам. К 2025 году, правительство Узбекистана собирается заинтересовать не меньше трех стратегических зарубежных инвесторов в капиталы не менее трех государственных банков.

В трех крупных банках государственное участие решили оставить. NBU (самый большой банк РУз) смог получить статус системно значимого, поэтому сконцентрируется на обслуживании инвестпроектов и стратегических предприятий. Через Agrobank (5-е место по количеству активов) и Mikrokreditbank (9-е), с учетом их обширной сети филиалов, правительство собирается поддержать МСБ (а также обслуживать население) в регионах, в том числе и отдаленные, в которых частным банкам функционировать маловыгодно.

Сложно сказать, как быстро происходит процесс трансформирования, к тому же, на официальных банковских сайтах информации фактически нет. К примеру, SQB считает своим главным стратегическим аспектом преобразовать из банка инвестфинансирования в универсальный банк для своих пользователей.

В пресс-релизе банка по итогам 2020 года сообщается, что в рамках трансформации были усовершенствованы системы корпоративного управления и риск-менеджмента, внедрена новая, ориентированная на клиентов оргструктура, запущена система автоскоринга, позволившая упростить пятиуровневую процедуру рассмотрения кредитных заявок до двухуровневой.

Осенью 2020 года, Ipoteka-bank сообщил, что для исполнения президентского указа ввел в состав наблюдательного совета 5 независимых членов, одно из которых назначили главой совета. Помимо этого, при наблюдательном совете сформировали пять новых спецкомитетов: по аудиту, рискам, вознаграждениям, корпоративному управлению и выдвижению кандидатов, стратегии и приватизации. Из данных сведений напрашивается вывод о том, на каком уровне находилось корпоративное управление в местных государственных банках до запуска реформ.

Экспертиза

В своем последнем отчете о суверенных рейтингах РУз (опубликован в декабре 2020-го) эксперты S&P определили начатую правительством банковскую реформу как «всеобъемлющую». Предполагается, что реформа даст банкам возможность осуществлять работу, в большей мере направленную на то, чтобы достигнуть коммерческих целей.

Больше $4 млрд., до этого предоставленных банками государственным учреждениям в виде кредитов из средств Фонда реконструкции и развития, передали фонду. Помимо этого, примерно $1,5 млрд кредитов со стороны ФРРУ предоставили банкам для конвертирования данных средств в капитал, чтобы повысить капитализацию сегмента.

Данные мероприятия понизили уровень долларизации. Кроме перечисленных изменений в отношении банковских балансов, государство решило предпринять регуляторные меры, способствующие снижению числа субсидируемых займов и стимулированию кредитования в национальной валюте.

Рейтинговое агентство считает, что долларизация банковских кредитов (49% по состоянию на октябрь 2020-го) будет оставаться на уровне около 50% на протяжении 2021 года, а после снизится из-за банковской реформы.

В 2019 году, аналитики S&P сообщили, что в 2019–2020 годах кредитование в РУз увеличится в среднем на 35–40% в год, в основном из-за реализации государственных проектов. По их словам, рост в розничном сегменте происходит с очень низкого уровня, а долг домохозяйств остается небольшим. При этом, специалисты предупредили, что низкий уровень благосостояния, мягкие стандарты андеррайтинга и уязвимость правовой системы могут сформировать большой кредитный риск для БВУ.

По результатам 2020 года, чистые банковские кредиты РУз увеличились на 30,1% (сведения Центробанка РУз), совокупный ссудник – на 30,9%. По официальной статистике, доля NPL в ссуднике, весьма низка (2,1% на начало 2021 года). Но настоящее положение вещей отличаться от официальной версии. Так как в таком случае, стратегия реформ (в части повышения финстабильности), не содержала бы пункт «обеспечение умеренных темпов роста кредитования и улучшение качества кредитного портфеля».

Как и прописано в стратегии, проведение независимой оценки качества активов государственных банков и принятие мер по улучшению качества их кредитных портфелей, включая практическое содействие в отношении необслуживаемых займов, укрепит стабильность системы.

Доходы вторичны

О том, что государственные банки Узбекистана не слишком ориентированы на прибыль, можно косвенно выявить по отсутствию соответствующих сведений на сайте Центробанка. Центробанк не делает публикаций банковских заработков в разрезе отдельных игроков, лишь обеспечивая пользователей сводной статистикой. Банки тоже не спешат сообщать свои финрезультаты, вероятно отдавая предпочтение итогов аудита.

Что касается общей чистой прибыли сектора, то в 2020 году она достигла 5,64 трлн сумов (+36% по сравнению с 2019-м), или $538 млн. Для сравнения: в 2020 году, два самых успешных банка (Халык и Kaspi) Казахстана в совокупности заработали 550 млрд тенге – $1,3 млрд.